– Которое по документам проходит как Второе, потому что было разработано сразу за марсианским.

– Схватываете на лету, господин следователь. О проекте забыли, когда экспансистская волна откатилась, тогда очень многое забросили. Вот вы, например, ждали Кольца у Сатурна?

– Я тогда только оканчивал первый курс, не до того было.

– И я о нем ничего не слышал. А зонды продолжали лететь, а потом долго работали, и вот приходит сигнал готовности!

– И его получает человек, которого вообще не должно было быть рядом с приемником. Но все же почему о нем не сообщили сразу?

– Кто-то в Совете подсуетился, подчистили журналы, а потом забросили первый десант, как я думаю. Частота специфическая, ее выделили специально под этот проект с расчетом, что до нее доберутся еще не скоро. Поймать сигнал должен был только кто-то вроде Хоффмана. Он и поймал, но, когда попытался связаться с Землей, его убрали и начали осваивать Кольцо сами.

Я в это время как раз работал по Фишер с ее открытием внеземной жизни. Внедрил своих людей на подледную станцию и посматривал, как идут исследования. И когда появились тревожные сообщения, что она занялась работой с человеческой ДНК, я первым делом предложил Совету ее изолировать. И очень удивился, когда тот не смог принять решения! А потом началось вот это все, и Ева исчезла. – Он хрипло усмехнулся, сплюнул. – Когда погиб Хоффман, я уже почти сложил всю картину, разослал агентов и начал готовить силовую акцию… Я подозревал, что часть Совета связана с заговорщиками, но тогда подозрение превратилось в уверенность.

Хаммер замолк. Мы снова остановились, в тоннеле становилось очень жарко, воздух был сухим и тер горло, как наждак. Не дождавшись ответа, я спросил:

– Зачем же тогда вызвали меня?

– Кто-то в Совете, кто не был в курсе заговора, запаниковал! – каркнул безопасник. – И решил, что нужен человек со стороны, чтобы помочь мне! А ведь я им пытался объяснить, что никакого проку от вашего расследования не будет! Что-то назревает! Нет, Совет снова не смог принять единого решения… И тогда Дрого лично распорядился вызвать вас!

– И кто же из них заговорщики?

– Я сумел вычислить троих. Эллис, главный технарь: только он мог незаметно перебрасывать технику в системе. Эриксдоттир из снабжения: ей не составило бы труда до поры скрыть перевозки и недостачу на складах. И главный, кто мог всех покрывать: Дрого.

– Ого! – Я присвистнул от неожиданности. – И насколько можно быть уверенным в этом?

– На 99 %. Директор с самого начала был в курсе, я ему нес все, что сумел накопать по этому делу. И он же согласился пригласить человека с Земли, чтобы не вызвать лишних подозрений. А мне пришлось изображать, что мое расследование зашло в тупик. Если бы вы только знали, господин следователь, как я обрадовался, когда вас едва не умертвили в челноке! Вот теперь-то вы испугаетесь и улетите! Эх…

– Кхм… – Я не понимал, как реагировать на его внезапную откровенность. – Что ж…

– Только не обижайтесь, прошу! Не в неприязни дело… Если бы вы не продолжили везде совать нос, заговорщикам не нужно было бы торопиться и все пошло бы по-другому. А еще этот ваш друг-морф! Курт прилетел за грузом, чтобы лично все проверить, натолкнулся на Ковальского, и все завертелось. Его помощник должен был с вами разобраться, но не смог. Все висело на тонкой ниточке еще с момента, как вы полезли ко «Второму Кольцу», а теперь ситуация выходит из-под контроля…

– Уверен, что наша встреча с Куртом – только ваш с Феррарой недосмотр. Если у вас в руках были все концы, пропустить такое – непрофессионально.

– А при чем тут Бьянка? – Хаммер обернулся, глаза его удивленно расширились. – У нее своя работа, мы почти не пересекаемся… Ну-ка, с этого момента поподробнее!

– Она убедила меня, что работает с вами, – сказал я, надеясь, что безопасник не посмотрит мне в лицо. Конечно же, именно так он и поступил, ослепив меня светом фонаря.

– Господин следователь, и что же вы ей успели рассказать?

Я коротко обрисовал нашу с Феррарой работу. Хаммер кивал, а когда я закончил, сказал:

– Теперь нам с вами известно про четверых. Нужно было взять эту Дарью живой, но кто же знал… Пришли.

Он остановился, освещая фонарем часть стены с тонким, почти незаметным контуром двери.

– И что нам нужно сделать теперь? – спросил я.

– Вы слышали, что Ромашин говорил по поводу нормов в системе? Что всех отправят на Землю?

– Да, эту часть я еще застал…

– Не верю ни единому его слову! Черта с два он кого-то отправит! Ему нужны будут заложники, чтобы на Земле не решились уничтожить юпитерианское Кольцо.

– Логично. Это даст ему необходимое время на переброску своих людей и оборудования. Но что сумеем сделать мы?

– Кое-что сумеем. – Хаммер восстановился, теперь он дышал ровно, но в глазах его застыла непонятная обреченность. – За этой панелью выход к шлюзу ангара. Мы с вами возьмем по катеру и полетим к Кольцу, я уже знаю, куда точно. Нам нужно будет протаранить башни компенсаторов: так мы сможем повредить Кольцо и не дать Ромашину и остальным улететь! Давайте…

Хаммер сдвинул внутреннюю панель, за ней – внешнюю, осторожно выглянул. Я смотрел ему в спину, осознавая услышанное, а он уже выбрался из тоннеля и махнул мне:

– На месте, господин следователь, мы у ангара. Ну, вы со мной? Одному придется нелегко, но с вами шансы почти стопроцентные.

– А что будет с теми, кто уже прошел через Кольцо? Ведь они будут отрезаны.

– Уверен, что сумеют продержаться до прибытия команды захвата! А не сумеют – тогда не стоило и начинать!

С этими словами Хаммер запустил открытие шлюза. Дверь откатилась, мы вошли внутрь, а я все еще размышлял. Сколько успело отправиться к чужой звезде? Новые смерти, насилие… Перед глазами стояли погибшие от взрыва на мусоросжигателе. Даже это – не слишком ли большая цена?

– Мне не… – начал я, но проход в ангар открылся, Хаммер шагнул внутрь и замер.

Мне пришлось войти следом, и тут я понял, почему безопасник не двигается: сразу с нескольких сторон в нас целились из автоматического оружия скаты.

– Руки поднять, лицом к стене! – раздался зычный голос, и один из морфов двинулся в нашу сторону. Винтовку он держал не особо уверенно, да и заряжена она была, скорее всего, резиновыми пулями для разгона толпы… но их слишком много, а у меня только два патрона.

Хаммер поднял руки. Я поймал его полный ярости взгляд, он